Разные фамилии, общие предки: история поиска родни

В новой статье из цикла «Они нашлись на Familio» рассказываем, как и зачем проверять достоверность семейных легенд 

История многих семей включает в себя переезды, из-за которых теряются связи. Восстановить жизненный путь предков и выяснить места их рождения помогает генеалогическое исследование. Однако изучение истории рода часто дает больше, чем просто знание имен и названий населенных пунктов.

Елена Уварова и Фёдор Гусев живут в разных городах. Их пути пересеклись благодаря сервису Familio. О том, как это произошло и к чему привело, читайте в нашем материале.

Как искать родственников через населенные пункты  в Familio

Рассказ Елены:

«Мое увлечение генеалогией началось со сдачи генетического теста. Затем захотелось составить древо, чтобы зафиксировать в нем тех предков, о которых я что-то знала. Исследование привело к документам по деревне Макарово Подольского района Московской области. По этой ветви у меня было больше всего информации. 

Изначально я пользовалась другим ресурсом, однако добавить больше 11 поколений там оказалось нельзя. Параллельно заполняла древо на Familio. Из-за нехватки времени не могла погрузиться в этот процесс полностью. Добавила в свое древо не всех предков, но успела изучить инструменты сервиса.

В Familio мне очень понравились идеи чатов по регионам и страниц населенных пунктов. Там можно увидеть людей, которых добавляют другие пользователи. А также раздел «Совпадения», куда я заглядывала с надеждой отыскать кого-то из своих предков, внесенных в древо. Мне больше всего помогли справочники Familio по населенным пунктам. В них можно найти фамилии людей, привязанных к этому месту. Зная, что часть моих предков происходит из Макарово, я решила подписаться и наблюдать. Спустя два года со мной приключилась самая захватывающая история!

Я ехала за рулем с работы домой, когда пришло уведомление: пользователь Фёдор Гусев добавил людей на страницу деревни Макарово. Не могла все посмотреть внимательно, но увидела имена предков, которых не успела добавить в свое древо: Терентий Герасимов, Иван Терентьев, Анна Фёдорова, Марк Иванов, Прокопий Марков. Это было так вдохновляюще! 

В древе Фёдора был Прокопий Маркович Морозов, мой шестиюродный пра(3)дед, на изучении которого я и остановилась. Из исповедной росписи было известно, что от одних предков пошли две фамилии: Морозовы и Уткины. 

Дети крестьян, имея общих биологических родителей, могли носить разные фамилии. Это случалось по разным причинам. Писарь ошибся при написании фамилии или человеку дали фамилию по его уличному прозвищу. Так родные братья и сестры получали разные фамилии.

Я из Уткиных, поэтому мне не хватило времени на глубокое исследование ветви Прокопия Марковича. Но именно через него узнала о других родственниках по этой ветке. Среди них – Фёдор, с которым удалось встретиться. Он, если верить искусственному интеллекту, мой девятиюродный брат. Для меня сама история того, что нашелся еще один человек из моего древа, – бесценна и волшебна. 

Я сразу же написала Фёдору. Он поделился со мной фотографией лавки П.М. Морозова 1913 г. Считаю, мы познакомились только благодаря рассылке Familio о добавлении новых персон на страницу населенного пункта. Кроме нее, мне в восстановлении истории семьи помогли разделы «Люди» и «Фамилии», справочники, совпадения и региональные чаты.

Как читать старинные архивные документы и скоропись

Для меня главная сложность – нехватка свободного времени. Эта ветвь довольно проста в исследовании благодаря оцифрованным архивным документам. Однако поначалу было сложно распознавать древний рукописный текст. Чем глубже я погружалась в века, тем непривычнее он становился. В какой-то момент я обнаружила себя изучающей книгу 1907 года «Практический курс изучения древней русской скорописи для чтения рукописей XV–XVIII столетий» И.C. Беляева.

Неочевидный способ преодолеть тупики в генеалогическом поиске

Главный совет – не сдаваться и пробовать различные варианты. В том числе – просматривать разные варианты написания имени и фамилии. Проверять такие сайты, как «Память народа», «Подвиг народа» и «ОБД Мемориал», которые периодически пополняются новыми документами.  Пользоваться справочниками Familio. Строить гипотезы относительно встречающихся совпадений по людям – могли они быть предками или нет. Подтверждать свои догадки или опровергать их. 

Доверяйте интуиции! Бывает, смотришь на имя в архиве – и появляется чувство: это мой предок. Меня это ни разу не подводило, всегда находились документальные подтверждения.

Самый универсальный совет для генеалога – мыслить шире и не ограничиваться фактами. Например, вам известна дата рождения предка, но в метрических книгах в этот день его не найти. Если персона родилась до перехода России на григорианский стиль в 1918 г., стоит вычесть из известной даты 13 дней. А в идеале – просматривать промежуток в несколько лет около предполагаемого года появления родственника на свет. Он мог прибавить себе лет, чтобы пойти работать. Или просто не знал точный год своего рождения.

Как и зачем систематизировать итоги исследования

Во мне всегда совмещались любовь к точным данным и интерес к человеческим судьбам. Однако не думаю, что в изучении истории семьи всегда есть именно практическая польза (если только исследование не связано с юридическими или финансовыми вопросами: доказательство родства для вступления в наследство и т.п.). От сервиса Familio есть практическая польза – это, однозначно, огромное подспорье! Само изучение генеалогии как истории семьи – это про духовное. Самое главное тут то, что дети смогут узнать, сохранить и передать следующим поколениям историю семьи. 

Во время изучения того или иного вопроса, связанного с предками, я всегда делаю мини-доклады. Они похожи на школьные: информация по теме и иллюстрации. Начиналось все как проект для себя. В дальнейшем доклады стали качественнее: со ссылками на первоисточники или с расшифровкой событий и отношений к семье. Это помогает визуализировать историю и осознать, сколько всего должно было произойти, чтобы родился ты».

Семейные легенды в генеалогии: есть ли польза?

Рассказ Фёдора:

«В седьмом классе нам задали написать сочинение на тему «История моей семьи». Я часами сидел с родителями, записывая их слова и строя свое первое древо на листочке в клетку. Одним из тех, о ком я рассказал в сочинении, был Фёдор Прокопьевич Морозов – мой пра(2)дед, в честь которого меня и назвали.

В семье о Фёдоре Прокопьевиче ходило много легенд, которые мне очень хотелось подтвердить или опровергнуть. Рассказывали, что он до революции был купцом второй гильдии: имел в Москве несколько доходных домов и пекарню на Смоленской площади. Она составляла конкуренцию известной в те времена булочной Филиппова¹.

Я погрузился в метрические книги Центрального государственного архива Москвы (ЦГАМ) и обнаружил странную вещь. Дело в том, что во всех, даже в самых поздних записях Фёдор Прокопьевич записан как крестьянин Московской губернии Подольского уезда деревни Макарово. И это несмотря на то, что родился он и всю жизнь прожил в Москве. В дореволюционных списках московских домовладельцев его тоже не было. А дом, в одной из квартир которого проживали Морозовы, принадлежал не ему, а его жене Вассе Ивановне Морозовой (урожденной Фирсовой). Это подтверждается метрической записью о ее смерти в 1918 г.

Поиск каких-либо упоминаний о владении булочной Фёдором Прокопьевичем не дал результатов. Зато в справочниках были найдены записи о его отце, Прокопии Марковиче. Он, как оказалось, держал целых три лавки по продаже зерна и муки. Я изучил адреса, сопоставил названия домов со справочниками и наложил полученные точки на карту Москвы 1915 г. Так мне удалось точно определить местоположения магазинов и даже найти в Интернете их фотографии.

Вероятно, так и возникла легенда про булочную. В действительности Морозовы скорее могли быть поставщиками для булочной Филиппова, нежели его конкурентами. 

Также в семье любили повторять детские воспоминания моей прабабушки о летних поездках на морозовскую дачу в Серебряный Бор. Она рассказывала, как все семейство долго готовилось к дороге. Как собирали загодя вещи на телегу, как выезжали со Смоленской поутру, а к обеду останавливались в селе Хорошёве. Там пили чай из самовара на берегу Москвы-реки, и лишь после обеда приезжали на дачу. Эта красивая история могла так и остаться просто историей. Но однажды среди старых бабушкиных фотографий мне попался пожелтевший снимок. На его обратной стороне была подпись «С родными в Серебряном Бору».

И вроде бы еще одна легенда стала реальностью. Однако на фото запечатлены лишь родные по жене Фёдора Прокопьевича и никого из Морозовых. Лишь сопоставив людей на снимке с другими фотографиями, я выяснил, что дача принадлежала семье сестры Вассы Ивановны. Морозовы там были лишь гостями.

Как добавление имен в «Места» вывело из тупика

Узнав многое о жизни Фёдора Прокопьевича, я принялся изучать деревню Макарово и приход в селе Домодедове. В метрических книгах за 1844 г. мне удалось найти точную дату рождения его отца – Прокопия Марковича. А также имена его бесфамильных родителей – Марка Иванова и Мелании Андреевой. Ревизская сказка 1811 г. помогла установить деда и прадедушку Фёдора: Ивана Терентьева и Терентия Герасимова.

Проделав исследовательскую работу глубиной в два века, я собирался со спокойной душой завершить изучение этой ветви. Ревизские сказки за 1795 и 1782 гг. не сохранились. Попытки найти и прочитать третью ревизию в Российском государственном архиве древних актов (РГАДА) не приносили пользы. То деревня кочевала из уезда в уезд, то символы не складывались в понятные слова, то даты и имена не сопоставлялись с предыдущими находками. Я решил, что на моем пра(6)дедушке Терентии Герасимове и завершатся эти поиски. Однако ошибся. 

Однажды поздно вечером в Familio мне пришло сообщение от Елены. Она рассказала, что увидела уведомление о добавлении к деревне Макарово нескольких знакомых ей имен. Мы сверились по найденным документам и выявили общего предка – Андрея Федосеева, моего пра(9)деда. Он родился примерно в 1635 г. Его сыновья в конце XVIII в. начали жить двумя обособленными дворами. Они стали основоположниками двух фамилий в Макарово: Морозовы по моей линии и Уткины по линии Елены.

Елена поделилась сканами исповедных ведомостей, которые подтверждали, что наши с ней предки не просто жили одним двором, но были кровными родственниками. Ко мне вернулось вдохновение! Я задействовал программистский навык поиска закономерностей в хаосе символов, и работа с древними текстами заметно ускорилась. Это помогло мне добраться до первой ревизской сказки с упоминанием об Андрее Федосееве.

Считаю, что без Familio шанс на наше знакомство с Еленой стремился бы к нулю. Такое дальнее родство не отследил бы ни один ДНК-тест. А без привязки персон к местности имена наших предков так и остались бы просто именами. В совпадениях их попадается великое множество.

Предки-крестьяне после отмены крепостного права

Уткины и Морозовы как минимум два века жили в деревне Макарово. Их потомки после отмены крепостного права подались в Москву: кто работать, кто учиться, кто обживаться в городе и приписываться к мещанству.

Крестьяне, прежде занимавшиеся земледелием и извозом, стали торговцами, цеховыми и мастеровыми. Так, например, уже к началу ХХ в. у Прокопия Марковича было несколько собственных лавок по продаже муки и зерна в Москве. Одна из них располагалась на Смоленском рынке близ Арбата.

Уверен, семейство Морозовых еще длительное время поддерживало общение с кровными родственниками. Об этом свидетельствуют воспоминания, рассказанные мне бабушкой со слов ее дедушки. Но шли годы, старое поколение уходило, взрослели их дети, разрастались новые семьи. Кто-то переезжал в другие города и даже страны, кто-то переставал общаться по поводу и без – ситуация, которая знакома любой семье. А потому сейчас скорее удивительно, чем закономерно, что потомки двух фамилий и поныне живут в московском регионе.

Как выявить своего предка среди тезок без фамилии

Основная сложность, с которой я столкнулся, погружаясь в глубь веков, это отсутствие фамилий у крестьян. Даже в такой небольшой деревне, как Макарово, в один промежуток времени жило несколько тезок. Отличить их друг от друга можно было только по имени жены или восприемников. 

В поисках моих предков в ревизских сказках мне однажды попалась семья с таким перечислением сыновей: «Иван большой, Иван же, Иван меньшой». В подобных случаях мне помогло выписывание имен и прослеживание жизненного пути каждого человека. Я изучал, кто первым вступал в брак, когда начинал жить другим двором, в каком году и где родился его первенец и прочее.

Но и наличие фамилии не всегда гарантия того, что информацию о предках можно будет легко найти. В моем древе есть большой пробел со стороны Гусевых, чью фамилию я ношу. Она очень распространенная. А потому, не зная, откуда родом предки, найти что-то о них из дореволюционного периода сложно. С одной стороны, очень обидно, что по этой линии дальше прадеда я ничего не знаю. C другой – в этом и есть доля интереса: самому найти, разыскать, узнать. 

Сейчас я основательно занимаюсь Гусевыми: заказываю справки в МФЦ (Многофункциональный центр предоставления государственных и муниципальных услуг в Москве, где выдают справки с иными сведениями из ЗАГС), делаю запросы в архив на получение данных из домовой книги, личных студенческих дел и дел на кандидатов при приеме в КПСС. Каждая новая справка – маленький шаг на пути к преодолению рубежа XIX–XX вв. по этой ветви.

Чего нельзя делать в генеалогическом исследовании

Наверное, моя главная ошибка как новичка – полностью полагаться на достоверность информации в документах, даже в справках послевоенного периода. Сколько раз я сталкивался с разницей в годах у одного и того же человека! А говорить о точности написания фамилий вообще не приходится – хорошо, когда она вообще указана. Теперь я стараюсь собирать максимум информации о родственниках искомого человека: о его родителях, братьях и сестрах. Последние, например, в метрических книгах могут косвенно подтвердить, что человек является твоим предком. 

Еще есть за мной один «грешок», который я стараюсь искоренять – построение древа без добавления братьев и сестер. Теперь я знаю, что чем больше будет внесено родственников у персоны, тем выше вероятность совпадения. Именно так и получилось у нас с Еленой: она внесла всех сыновей и внуков нашего общего предка.

Неочевидная причина заниматься генеалогией

Для меня как для программиста важна структурированность данных и их достоверность. А потому основной целью моего исследования являлось подтверждение семейных легенд с помощью исторических документов.

Не скрою: иногда предки, жившие два века назад, воспринимаются мною как имена и даты. А вот от прадедов, например, осталось много живых воспоминаний и фотокарточек. И все же каждое новое открытие в моем цифровом древе – это нечто большее, чем просто запись. Это люди, у которых были свои радости и горести, семьи и судьбы. Очень интересно прослеживать нить, тянущуюся сквозь столетия и исторические события и соединяющую таких разных, но родных людей. Уверен, все эти данные и дальше с особым трепетом будут храниться, пополняться и передаваться из поколения в поколение.

Наша история с Еленой – не только про документы и цифры, она еще и про эмоции. Очень ценно, что в таком далеком совпадении я нашел близкого по крови и по духу человека.

После того, как мы списались с Еленой и поделились радостью от свершившегося, я предложил ей встретиться. Рассказать о своих семьях, генеалогических находках, посмотреть на сохранившиеся от бабушек и дедушек фотографии. Это была теплая встреча, которую, кажется, никто из нас не хотел заканчивать. У нас нашлась масса общих тем! Мы договорились видеться почаще, а летом выбраться в увлекательное путешествие по родным для нас местам, благо находятся они совсем рядом с Москвой.

Считаю, именно ради новых людей и эмоций и стоит заниматься историей своего рода».

---

1. Известная сеть пекарен и магазинов в Москве конца XIX и начала XX вв., поставлявшая продукцию императорскому двору. ↩︎