Интервью Проект Familio

Как в кино

История соединения двух родов с разных концов страны благодаря любви в вагоне поезда по пути на край света 14.02.2022 7 мин. чтения

Как в кино

Никита Кузнецов-Липецкий решил проверить семейное предание о встрече прадеда из Ленинграда и прабабушки из Астрахани в поезде на Дальний Восток в роковом 1937 году. Как удалось восстановить их маршрут и найти записи о браке в ЗАГСах, он рассказал Familio.media.

Консультация с генеалогом

Подробное обсуждение с экспертом-генеалогом вашей ситуации, вариантов ее решения и перспектив дальнейшего изучения истории семьи

Узнать подробности

Ровесница революции

Моя прабабушка Зинаида Дмитриевна Косиченко ─ ровесница революции. Она родилась в ночь с 6-го на 7-е ноября (по новому стилю) 1917-го. И спустя десятилетия ее день рождения праздновали походом всей семьей на демонстрацию в честь Дня пролетарской революции.

Зинаида Дмитриевна Косиченко. 1940-е годы. Фото из семейного архива

Зинаида была самым младшим ребенком в семье, в которой рождались почему-то одни девочки. Первой ─ в 1910-м ─ Ольга, умершая спустя 11 месяцев, следом ─ Зиновия в 1912-м, тоже умершая в детстве. Семейную традицию нарушил только брат Александр, появившийся на свет в канун Первой мировой ─ в марте 1914-го, но и следующим ребенком стала девочка ─ сестра Мария, родившаяся уже после возвращения их отца с войны.

Вечные странники

Родители прабабушки не были ни пролетариями, ни крестьянами в полном смысле этого слова. Отец Дмитрий Васильевич Косиченко – потомок малороссиян, предположительно в середине XVIII века поселившихся на севере Астраханской губернии, в городе-крепости Черный Яр ─ вероятно, по службе на местных заставах. 

Дмитрий Васильевич Косиченко с сыном Александром. 1914 год. Фото из семейного архива

Позже родоначальник Косиченко вместе с другими малороссами основали слободу Владимировку (ныне город Ахтубинск). Работали чумаками: возили соль с озера Эльтон соседней Саратовской губернии и специальным указом были переведены в статус солевозчиков с дарованием им льгот. 

Затем Косиченко переселились чуть южнее, с «нагорной» стороны Волги на «луговую» ─ в недавно образованное близ Черного Яра село Соленое Займище, и перешли в сословие государственных крестьян. Спустя столетие, в начале XX века, Косиченко подались в низовья Волги, на богатые местные рыбные промыслы ─ в село Камызяк под Астраханью.

Как найти деревню предков, даже если ее уже нет на карте?

Рассказываем, как устроена база населенных пунктов Familio

Читать

Судьба столкнула на чужбине

В Камызяке жила семья матери прабабушки ─ Варвары Георгиевны Баклеевой, и тоже была в основном женская: мать да четверо дочерей. Ее отец и мать записаны саранскими мещанами. Занимавшийся купечеством глава семейства происходил предположительно из крестьян села Борисовское (ныне Ближнее Борисово) Нижегородского уезда, потомок которых в 1834-м причислился в мещанское общество города Ардатова Симбирской губернии.

Метрическая запись Ильинской церкви г. Астрахани о рождении Варвары Баклеевой. Государственный архив Астраханской области

Старшие сестры Вари Баклеевой успели выйти замуж, в то время как она была на выданье. Здесь под Астраханью, в селе Камызяк, далеко от малых родин обоих родов и встретились Дмитрий и Варвара. Повенчались они в местной церкви Смоленской иконы Божией Матери в январе 1910-го.

Метрическая запись Смоленской церкви с. Камызяк о бракосочетании родителей Зинаиды Косиченко. Государственный архив Астраханской области

Спустя год всей большой семьей Косиченко перебрались в другое промысловое местечко Астраханского уезда ─ поселок Петропавловский (Свободный) близ губернского города. Там до начала Первой мировой отец прабабушки служил приказчиком у одного из местных купцов или рыбопромышленников, а после ранения и возвращения с войны занимался скупкой и продажей хлеба в Астрахани и соседних губерниях.

Выжить вопреки

После революции для семьи Косиченко наступили непростые годы – лихолетье выбило из-под ног главную ее опору. Друг за другом ушли мужчины-хозяева: в августе 1919-го от туберкулеза скончался 59-летний глава семейства, а в декабре 1921-го от водянки умер его 33-летний сын Дмитрий Васильевич Косиченко ─ отец прабабушки. Таким образом, она рано лишилась и деда ─ еще до двух лет, и папы ─ едва перешагнув четырехлетие. Беда, как известно, не приходит одна: как раз в это время в Поволжье разразился страшный голод.

Справка о смерти отца прабабушки Дмитрия Косиченко. ЗАГС Астраханской области

Из объявления Комиссии Помгола:

«Вниманию голодающих! При Свободинском Фабрично-Заводском исполкоме организована комиссия помощи голодающим, которая приступает к своей работе. Всех голодных граждан, семьи которых остро нуждаются в помощи, комиссия просит подавать заявления с указанием количества семьи по возрасту, в отдельности каждого члена семьи указать. Заявления принимаются в исполкоме. Особое преимущество отдается семьям красноармейцев и безработным».

В архиве Свободнинского сельсовета нашлась до дрожи трогательная запись: данное в 1922-м старшей хранительнице очага семьи Косиченко ─ Марии Михайловне ─ удостоверение:

«дано сие граж[данке] Марии Косыченковой, 62 года, в том, что она проживает в селе Свобод[ном] одна без мужа, при ней находятся внуки без отца, сироты Александр ─ 8-ми лет; Мария ─ 5-ти лет; Зинаида ─ 3-х лет. Не имеют никакого средства [к существованию], что удостоверяется подписью домового комитета № 4».

«Жить стало лучше, жить стало веселее!»

Неизвестно наверняка, помогли тогда нашим предкам или нет: по крайней мере, никто из них в те годы не умер, а значит, семье удалось пережить голод. Во второй половине 1920-х положение как в стране, так и в их родной Астрахани наладилось: жили пусть и не сытно, но уже и не голодали. В «Списке плательщиков единого сельхозналога с. Свободное на 1926 / 1927 гг.» нашлись такие сведения о хозяйстве Варвары Косиченко ─ матери прабабушки: 

«№ 24 (3). Число едоков в хозяйстве – 4; луговодство: число десятин сенокоса – заливного 1,56, сумма дохода 18 [рублей] 75 [копеек]; крупного рогатого скота: в возрасте от 1 до 1 ½ лет – 1, о 3-х лет и старше – 1, всего рогатого скота – 1, сумма дохода – 12 [рублей]. Неземледельческие заработки: название не земледельческого заработка (промысла) – чернорабочая, сумма дохода – 20 [рублей]. Общая сумма дохода: на хозяйство – 39 [рублей], на едока – 9 [рублей] 75 [копеек]».

Судя по ордерам Астраханского городского коммунального отдела при горсовете, в 1930-х годах состоявшая из трех человек семья Косиченко жила на 12,5 квадратных метрах. За жилье они платили 3 рубля 37 (позже ─ 47) копеек. В конце 30-х мама прабабушки устроилась солильщицей на рыбозавод имени Красина, и семья, наконец, более-менее выбралась из нужды.

«Счастливая пора, дни юности мятежной…»

1930-е годы ─ время отрочества и юности прабабушки: на фотографиях тех лет молодая Зина Косиченко вместе со своей старшей сестрой Машей. Можно лишь догадываться, были они близкими подругами или же наоборот. В подписи на обороте одной из фотографий есть некоторые намеки на этот счет:

«Фото сделано 1932 года в городе Астрахани. Две сестры, и у обоих разные взгляды жизни». 

Зинаида и Мария Косиченко. 1932 год. Фото из семейного архива

И правда, к концу десятилетия у сестер наметились совершенно разные пути: старшая Маша в стенах педагогического техникума готовилась стать учителем русского языка и литературы, а младшая Зина после школьной «семилетки» пошла работать браковщицей на рыбозавод имени Красина. И пусть ее не учили разбираться в шедеврах писателей-классиков, сердце заводской девчонки ничуть не меньше тянулось к прекрасному. 

На край света за мечтой

Эта манящая неизведанным дымка вскоре действительно сыграла в жизни прабабушки решающую, судьбоносную роль. А началось все с опубликованного в номере газеты «Комсомольская правда» от 7 февраля 1937 года письма Валентины Хетагуровой ─ жены майора Отдельной Краснознаменной Дальневосточной Армии (ОКДВА), в котором она обращалась с призывом ко всем девушкам страны приезжать в Дальневосточный край, где особенно не хватало женских рабочих рук.

«Девушки! Сестры комсомолки! К вам от имени молодых дальневосточниц обращаю свой призыв…  Далеко на востоке, в Приморской и Приамурской тайге, мы, женщины, вместе со своими мужьями и братьями перестраиваем замечательный край… Трудно писать о всей этой огромной, волнующей работе. Для этого надо быть поэтом и художником. Но радостно думать и знать, что нашими усилиями, нашими руками дикая и бесплодная в недавнем прошлом окраина переделывается в один из чудеснейших уголков нашей прекрасной страны. Миллионы мужественных людей воюют там, на востоке, с непроходимой тайгой. Они покоряют горы, леса и реки. Но у нас мало умелых рук. … Пять лет назад – тогда мне было 17 лет – я стала дальневосточницей».

Когда Зина Косиченко прочитала этот «Хетагуровский призыв», ей было почти столько же ─ 19. 

«На Дальний Восток!»

Вскоре этот призыв дошел и до ее родной Астрахани. С середины осени 1937-го в местной газете «Коммунист» стали появляться одна за другой заметки. 26 октября ─ материал к годовщине освобождения Дальнего Востока, где писали, какой теперь это цветущий край, а в заметке «Пятнадцать лет назад» в том же газетном номере говорилось:

«На Дальнем Востоке ярко цветет новая жизнь. Рабочие, колхозники, трудовая интеллигенция – верные сыны своей родины берегут свои достижения…»

11 ноября в той же газете «Коммунист» опубликовали письмо уехавшей на Дальний Восток астраханки с «горящим комсомольским приветом» и говорящим заголовком:

«Я очень счастлива, что живу и работаю на Дальнем Востоке». 

Вскоре в многотиражке «Микояновец» соседнего завода, где работал брат прабабушки, вышло обращение девушек-дальневосточниц ко всем сверстницам-работницам консервных заводов рыбной промышленности ─ приезжать к ним. А уже 20 ноября в заметке «На Дальний Восток!» газеты «Коммунист» говорилось:

«…призыв нашел горячий отклик среди работниц консервного завода рыбокомбината им. Микояна. На Дальний Восток едут три молодых патриотки нашей родины». 

Следом ─ 24 ноября ─ в заметке «Они едут на Дальний Восток» рассказывалось уже об одиннадцати девушках, устремившихся в этот развивающийся край:

«Призыв Валентины Хетагуровой к девушкам Советского Союза – поехать на Дальний Восток – нашел свой отклик и среди девушек-комсомолок краснорыбного комбината В[олжско-]К[аспийского] госрыбтреста».

В протоколах Микояновского районного комитета ВЛКСМ Астрахани мне также встретились упоминания о проводах местных девушек на Дальний Восток. Среди таких девчонок оказалась и 20-летняя Зина Косиченко ─ моя прабабушка. Я будто увидел ее наяву: молодой и мечтательной… Подумалось: надо же, в свои юные годы, оставив все, что знала ─ малую родину, родных, друзей, работу, ─ устремилась она на другой конец континента вслед за своей мечтой!

Валентин Федорович Липецкий. 1937 год. Фото из семейного архива

Судьбоносная встреча в поезде

По семейной легенде, в вагоне поезда прабабушка встретила мечту любой тогдашней девушки ─ молодого красивого офицера. Им оказался мой 26-летний прадед Валентин Липецкий. В ноябре 1937-го он закончил Ленинградское военно-инженерное училище и теперь в звании лейтенанта инженерных войск следовал по распределению на Дальний Восток. Позже в своей автобиографии 1938 года, которую я нашел в его личном деле, он писал:

«По приказу Народного Комиссара Обороны, товарища Ворошилова, я был назначен в Особую Краснознаменную Дальневосточную Армию в воинскую часть 6941 ─ 3-й понтонный полк ─ на должность командира электро-технического взвода».

По дошедшему до меня семейному преданию, прадед и прабабушка полюбили друг друга с первого взгляда. Во время длительной остановки поезда они сошли на одной из железнодорожных станций и расписались. Как в кино! Правда, в более поздней своей автобиографии, приложенной к делу о вступлении в члены ВКП(б), прадед написал: «Женился в 1937 году». 

О том, как удалось подтвердить семейную легенду и как похожи бывают судьбы внутри одной семьи, я писал на странице биографии моей прабабушки на Familio.