Жизнь сегодня

Шаманы и их предки

Как и почему сибирские народы хранят память о роде 19.05.2021 6 мин. чтения

Шаманы и их предки

Россия. Иркутская область. Шаманы во время обряда вызывания дождя на острове Ольхон. Владимир Байкальский/ТАСС

Для многих сибирских народов — бурят, алтайцев, тувинцев, телеутов, хакасов, якутов, ненцев, хантов, манси, эвенков, нанайцев, нивхов, орочей и других — генеалогия имеет большое значение, а хранят историю рода и его тысячелетних традиций шаманы. Рассказываем о том, почему в культуре шаманизма считается важным помнить о предках, и как умершие родственники помогают своим живым потомкам.

Род и его правила

У некоторых сибирских народов, таких как алтайцы, тувинцы или буряты, к роду могут принадлежать сотни и даже тысячи людей, у которых когда-то очень давно были общие предки. «Люди одного рода могут жить далеко друг от друга и никогда не встречаться, но они все равно считаются дальними родственниками, — говорит социальный антрополог Дмитрий Доронин. — Если русские относят к роду родственников в нескольких семьях от общего предка, то для этих сибирских народов род — явление более масштабное. Род может состоять из нескольких родовых групп (ветвей), которые включают в себя десятки фамилий и семей». У разных сибирских народов члены рода должны соблюдать некоторые правила — например, правило экзогамии: они не могут вступать в брак, даже если не являются кровными родственниками друг другу.

Валентин Хагдаев живет в селе Еланцы (Иркутская область) на берегу озера Байкал. Вот уже 30 лет он родовой шаман: проводит традиционные обряды для удачной охоты, хорошего урожая или защиты от вмешательства духов в жизнь человека. Его род восходит к кочевнику ойратского племени: «Я отношусь к ветви Баргай, подрода Хагдай, рода Буян — это наиболее значительные для меня имена, которые стояли в основании рода. Мои предки были охотниками, скотоводами, табунщиками, кузнецами, рыбаками. В роду были и шаманы — хранители традиций и преданий». Один из предков Валентина ходил в военные походы, после которых получил землю от местного хана — на этой же земле рядом с заливом Хагдайн-Далай у острова Ольхон сейчас живет Валентин.

«На Алтае существует несколько десятков родов, например, тёлёс, алмат, кыпчак, тодош, майман, иркит и другие, — рассказывает Дмитрий Доронин. — Русскому слову “род” соответствует алтайское “сööк”, что означает “кость”. В середине ХХ века исследователи насчитывали таких родов-“костей” более пятидесяти». Родовая принадлежность у сибирских народов наследуется по отцовской линии. Вместе с ней  дети получают защиту божеств рода отца. Однако в том случае, если отец и другие родственники-мужчины ребенка погибали на войне, а в роду его матери мужчины оставались, ребенок наследовал род матери: его защитниками становились мужчины и  божества материнской линии. «Вторым после отца значимым мужчиной-родственником считают дядю по материнской линии (брата матери) — в случае смерти мужчин в отцовском роду он занимает место отца, чтобы обеспечить ребенка защитой, — говорит Дмитрий Доронин. — Даже если отец жив, именно этот дядя (по-алтайски — таай) проводит важнейшие ритуалы — например, первую стрижку ребенка, дарит мальчику его первого коня, помогает в дальнейшем деньгами и советами».

Как становятся шаманами

Россия. Бурятия. Возрождаются традиционные встречи шаманов на берегу реки Селенги, где, по преданию, много веков назад останавливался бурятский национальный герой Гэсэр. Разжигание ритуального костра, с которого начинается любой шаманский обряд. Виталий Иванов/ИТАР-ТАСС

Так же, как принадлежность к роду и божества-защитники, наследуется и шаманизм. Если человек призван стать шаманом, в детстве у него начинается «шаманская болезнь». Так сибирские народы называют момент, когда духи по отцовской или материнской линии выбирают человека и начинают его испытывать. «Любое странное поведение ребенка может считаться шаманской болезнью, — говорит Дмитрий Доронин. — Например, ребенок не может концентрироваться на учебе, страдает припадками, говорит людям что-то непонятное, убегает из дома, бродит в беспамятстве по тайге или залезает на дерево и сидит там».

Если у ребенка началась шаманская болезнь, семья должна найти старшего наставника, который определит, с чьей стороны пришли духи, — чаще выбирают пожилого шамана, желательно из того же или близкого рода. Под присмотром и руководством этого опытного наставника происходит шаманское становление выбранного духами ребенка. Кроме этого, у будущего шамана появляется дух-патрон — это умерший предок, который когда-то давно в своей человеческой жизни тоже был шаманом. Живой наставник может научить большему, но считается, что мертвый важнее, потому что принадлежит к миру духов. «Именно дух-наставник определяет, кто из его потомков станет шаманом, и заставляет своего избранника стать шаманом, — рассказывает Дмитрий Доронин. — Чаще всего он принадлежит к отцовскому роду. Но важно понять, кто конкретно из предков пришел к будущему шаману: чем сильнее при жизни был шаман-предок, тем большая шаманская сила будет у его потомка. Узнать это будущий шаман может сам — через видения или сны — или ему помогает это сделать его живой шаман-наставник».

Часто шаманские способности наследуются по отцовской линии через поколение, но есть исключения, говорит Дмитрий Доронин: «Я встречал людей, у которых и папа, и дедушка были шаманами. Известны случаи, когда шаман или шаманка получали своих духов-помощников от предков материнского рода или даже заимствовали их у своего супруга».

Как шаман «обслуживает» род

Россия. Якутия. Шаманы во время торжественного зажжения огня спортивных игр «Дети Азии» на горе Кисилях, которая является ритуальным местом для народа Саха. Андрей Голованов/ТАСС

До конца XIX века шаманы обслуживали, как правило, представителей своей родовой группы, которая жила на небольшой территории — например, в горной долине. «Представители такой этнолокальной группы рода совместно делали своему новому шаману бубен, коллективно оживляли его, проводя специальный обряд, — говорит Доронин. — В редких случаях к шаману могли приходить и представители других родов и родовых групп, живших в той же или соседней горной долине. Такая модель стала актуальна для алтайских шаманов в ХХ веке, когда кочующих алтайцев из разных горных логов пытались сгонять в села и деревни по русскому образцу — так Российскому государству было проще управлять ими и другими сибирскими народами».

Традиции шаманизма менялись со временем и различались от региона к региону. Но сохранялась общая для всех шаманов функция — посредничество между миром людей и миром духов. Для этого шаманы используют ритуалы и предметы. «Практически во всех сибирских шаманских традициях самый серьезный ритуальный артефакт — бубен, — рассказывает Доронин. — В некоторых ритуалах его заменяет ветка дерева, нож, лук со стрелой, музыкальный инструмент или колотушка для бубна».

Шаманы лечили людей, возвращали потерявшуюся или украденную духами душу, проводили обряды для зачатия ребенка, повышения плодовитости скота, делали предсказания. Особенно важными до сих пор остаются ритуалы, связанные с открытием новой дороги на жизненном пути человека. «Например, человек поступает в вуз, устраивается на работу или выбирает для покупки автомобиль, — говорит Дмитрий Доронин. — Практически любое дело требует предсказания и открытия дороги».

Валентин Хагдаев использует обряды, которые проводили его предки-шаманы, — их передают наставники из поколения в поколение: «Шаманы лечили людей травами, ягодами и их отварами. Они учили всех людей в роду, какую траву и при какой болезни применять. Шаманы предсказывали будущее, места лучшей охоты и рыбалки. По самым разным приметам определяли, каким будет год и будущее человека. Шаманы должны были вдохновлять народ в трудные времена на подвиги, на благородные дела».

Как шаманы сохраняют историю рода

Россия. Иркутская область. Белые шаманы и старейшины родов проводят шаманский обряд Ехе Тайлаган «Дэлэй дайдын мургэл» — молебен, поклонение и жертвоприношение духам и хозяевам священной горы Ерд и скалы Айя. Владимир Байкальский/ТАСС

Шаманы узнают историю родов из уст своих наставников и передают их новым поколениям во время традиционных ритуалов. Валентин Хагдаев сейчас является хранителем устной традиции своего рода: «Раз в году в горах, куда приезжают люди нашего рода из городов и деревень в условленную дату, мы возносим молитвы Предкам, Духам Местности, божествам Тэнгри о нашем общем благополучии, о здоровье всех людей нашего рода. Я повторяю легенды нашего рода, объясняю значение ветвей и шаманов рода. Все, что узнал от наших стариков, доношу до людей. Через год обычно они забывают, и я вновь им повторяю. Что-то все равно утрачено за десятки и сотни поколений».

Носителями родовой памяти могут быть не только шаманы. На Алтае члены рода часто сами знают свои родословные до седьмого колена. «С конца 1980-х годов, когда в сибирских республиках началось возрождение национальных культур, на Алтае проводятся курултаи — съезды сööков (родов. — Прим. ред.), — рассказывает Дмитрий Доронин. — На этих съездах люди одного рода, проживающие в разных концах республики, знакомятся друг с другом, здесь проводятся родовые ритуалы и трапезы, важные для консолидации родов и идентичности людей. Под руководством хранящих память о прежних временах старейшин многие молодые люди начинают заниматься составлением своих родовых древ».

Сибирские народы считают небезопасным вспоминать колена дальше седьмого. Сильные духи давно живших предков лучше не вызывать в наш мир, потому что они уже слишком далеко от живущих ныне людей, и не всегда известно, кем они были и что с ними могло произойти в мире духов.

Для сибирских народов важно знать о живших ранее предках, чтобы понимать, кто из их духов может помочь, рассказывает Дмитрий Доронин: «Генеалогия — это инструмент, который может использовать человек, чтобы осознать свою историю, укрепить или создать необходимые родственные связи, или даже, при помощи умерших участников своего рода, защитить себя».

Благодарим за помощь в подготовке материала социального антрополога Дмитрия Доронина (Лаборатория теоретической фольклористики ШАГИ РАНХиГС, Москва).