Люди о семьях

Кто я?

Как Марина ищет биологических родителей, ничего не зная о своем происхождении 03.02.2021 4 мин. чтения

Кто я?

Марина Курганова переехала в США из Одессы, когда ей было 30 лет. Сейчас Марине 50, у нее есть взрослый сын, она работает водителем такси, программистом и компьютерным мастером. Переехав в Америку, она сменила имя — до этого была Олей. Так девочку назвали в одесском детдоме, куда ее в два года привели с улицы милиционеры. Марина ищет своих биологических родителей, но сделать это в ее ситуации очень сложно. У нее нет практически никаких данных о себе.

Оля Найденова из детдома

Марину нашли в Одессе рядом с универмагом в декабре 1971 года: «Меня обнаружили милиционеры. Я уже умела разговаривать, мне было около двух с половиной лет, но я не выдала почти никакой информации. Себя назвала Лялей, а маму Таней, но непонятно, о маме ли я говорила», — рассказывает Марина.

В детском доме девочке дали имя — Ольга Найденова. За полгода, с декабря 1971 года по апрель 1972, ее удочеряли три раза, но возвращали обратно. Почему так происходило, Марина не знает. Удачным оказалось только четвертое удочерение в апреле 1972 года — эту дату указали в свидетельстве о рождении. В приемной семье девочке долго не рассказывали, что она неродная дочь. Только у Марины всегда было чувство, что она живет с этими людьми не с рождения: «Я спрашивала: “А вы меня нашли? А вы меня не бросите?” Когда я просила рассказать, как я родилась, в какое время, приемная мама говорила, что не помнит».

Рапорт милиции и ДНК-тест

У Марины были не очень хорошие отношения с приемной семьей — они часто ссорились. В 19 лет девушка вышла замуж и начала жить отдельно. Правду о себе Марина узнала только в 26 лет, когда в очередной раз поругалась с приемными родителями: «Мне бросили в лицо бумагу — милицейский рапорт о том, что меня нашли на улице и отдали в детдом. Этот момент стал поводом полностью перестать общаться с приемной семьей». С этого момента Марина начала заниматься поисками биологических родителей.

Марина не хочет верить в то, что родная мама бросила ее: «Могло произойти какое-то несчастье, меня могли украсть цыгане, которых в то время было много», — ей важно узнать, кто ее родные, но еще важнее понять, кто она сама. 

Марина считает, что родилась в 1969 году, но не может узнать своего реального возраста. Кроме этого, она не знает места рождения и имени мамы — по этим данным она могла бы искать информацию о себе в роддомах. В такой ситуации у Марины осталась последняя возможность найти родных — сдать ДНК-тест.

Эксперты в области ДНК-исследований считают, что тестирование генома может стать последней надеждой на поиск родных, когда нет никакой информации. Сергей Козлов, геномный блогер и ДНК-эксперт Familio, рассказал, что и в этой ситуации есть свои условия: «Лучше сделать несколько тестов в разных компаниях и выгрузить их в разные базы, поскольку может возникнуть ситуация, когда вы загрузили тест в одну базу, а ваши родственники в другую. После загрузки остается ждать, пока кто-то из родственников сдаст тест и тоже выложит его результаты».

Дед и его дочки от разных браков

Загрузив свой тест в базы, Марина смогла найти родственников своего деда со стороны мамы. Оказалось, что тест сдавали его дочка и внук, которые хотели найти информацию о семье. Они, как и Марина, сдавали тест в Америке и нашли друг друга через сервис ancestry.com. В разговоре с ними выяснилось, что их семья практически не имеет отношения к истории Марины: ее мама родилась, когда дед давно не общался с первой женой и дочерью.

Карточка деда Марины на сайте ancestry.com

«Дед официально был женат только один раз — он прожил с семьей, где у него родилась дочь, всего полтора года, — рассказывает Марина. — В начале Великой Отечественной войны он ушел на фронт и не вернулся к жене и ребенку». По предположению найденных родственников, мама Марины была внебрачной дочкой и скорее всего родилась в период 1946-1949 годов от женщины, с которой дед начал жить после того, как ушел из их семьи. Марина предполагает, что таких внебрачных детей, как ее мать, у деда могло быть больше.

Спустя два десятилетия после своего ухода дед пытался вернуться к первой семье, но его не приняли. Дочь деда от первого брака больше ничего не знает о нем и не стремится участвовать в поисках Марины. «Для того, чтобы я могла продолжать искать информацию о деде в архивах, мне необходимо подтвердить родство с ним. Только семья, которую я нашла, может помочь мне в этом, но они не хотят этим заниматься. Они считают, что я из семьи разлучницы».

Кроме того, оформление родства должно происходить на Украине. И Марина, и семья деда находятся в США — в такой ситуации нужно нанимать адвокатов, которые бы представляли интересы обеих сторон на родине.

«Кто я? Что я? Где я?»

Марина часто сталкивается с тем, что люди не понимают, зачем она ищет родителей: «Меня спрашивают: “Зачем это нужно? Если твоя мама отказалась от тебя, то она плохая”». Но Марине важно понять, кто она: «Я не могу ответить на вопросы о том, где я родилась, когда, какой у меня знак зодиака. Моя подруга говорит мне: “Ты только подумай, какая это хорошая ситуация: ты можешь быть кем угодно по своему выбору!” Но себя не обманешь». Марине хочется узнать о своей семье, о месте, где она родилась, а больше всего хочется верить, что ее не бросили.

«Я не могу спокойно спать. Кто я, что я, где я?» У Марины есть мотивация продолжать поиски, но остался только один вариант. Ей нужно ждать, пока кто-нибудь еще из ее родственников со стороны папы или мамы сдаст тест ДНК и загрузит данные в базы. У ДНК есть несколько сегментов, которые состоят из материнских и отцовских. По тем сегментам, которые не совпали с родственниками по линии мамы, женщина сможет искать родных со стороны папы.