Из прошлого

Советские репрессии

Как появилась система лагерей, кто становился жертвой и как сохранились воспоминания заключенных 24.05.2021 7 мин. чтения

Советские репрессии

Карта СССР с указанными на ней местами размещения концентрационных лагерей Гулага. Павел Максимов/Фотохроника ТАСС

Политические репрессии советского времени коснулись огромного количества семей из самых разных слоев населения на всей территории Советского Союза. Многочисленные жертвы репрессий, родственники репрессированных, а также историки и исследователи едины во мнении, что советские репрессии — общая трагедия народа и страны.

Репрессии унесли жизни значительного числа культурной и научной интеллигенции, множества простых граждан, талантливой молодежи. Судьбы многих людей, переживших заключения в лагерях, оказались сломаны. Под влиянием волны массовых арестов человеческая жизнь в сознании общества обесценилась, из страха быть арестованным человек порой терял чувство собственного достоинства и чести.

Четыре периода репрессий

Время советских репрессий принято делить на четыре периода: это красный террор с 1918 по 1922 годы; политические репрессии 1920-х годов; наиболее жестокие сталинские репрессии, продолжавшиеся с 1930-х годов до самой смерти вождя в 1953 году; а также репрессии по отношению к участникам диссидентского движения в 1960-1980-е годы.

Красный террор касался прежде всего «контрреволюционных» классов населения — он был орудием устрашения для потенциальных противников власти большевиков. По окончании Гражданской войны наступил период внедрения идей коммунизма в общество — также путем устрашения: за счет арестов, заключений и ссылок.

Особый размах репрессии приобрели в 1937 году, они были связаны с именем Николая Ежова, поставленного возглавлять НКВД. По его инициативе был создан

секретный приказ НКВД СССР № 00447

Впервые увидел свет только 4 июня 1992 года после публикации в газете «Труд»

, ставший основой для массовых репрессий. Приказ предусматривал репрессии против «антисоветских элементов», к которым были отнесены бывшие кулаки, члены антисоветских партий, уголовники, люди, вернувшиеся из эмиграции, участники белогвардейского движения, казаки, священники. Репрессиям подвергались и члены семей «врагов народа». 

Уже в следующем, 1938 году Ежов был смещен со своего поста и арестован, а в 1940 году расстрелян. Его место в НКВД занял Лаврентий Берия. Репрессии 1937-1938 годов получили в народе названия «ежовщина» и Большой террор.

Со смертью Сталина в 1953 году репрессии приобрели иной характер. В это время количество арестованных сильно сократилось, арестам и ссылкам подвергались в основном диссиденты. После ХХ съезда КПСС и развенчания культа личности Сталина в 1956 году многие жертвы сталинских репрессий были реабилитированы, однако репрессии как курс советского правительства продолжались вплоть до конца 1980-х годов.

Как был создан ГУЛАГ

Заключенные ГУЛАГа, 1929 год. Коми АССР. Заключенные Ухтинской экспедиции Управления северных лагерей особого назначения ОГПУ на транспортировке грузов вверх по реке Ижме. Фотохроника ТАСС

В декабре 1917 года советское правительство создало Всероссийскую чрезвычайную комиссию по борьбе с контрреволюцией и саботажем (ВЧК). В феврале 1922 года комиссия была ликвидирована, а ее функции переданы новообразованному Государственному политическому управлению (ГПУ) при НКВД РСФСР. В 1923 году ГПУ было преобразовано в Объединенное государственное политическое управление (ОГПУ), на которое возлагалась задача развернуть в Советской России систему лагерей.

Первый советский исправительно-трудовой лагерь был создан в 1923 году в Соловецком монастыре и получил сокращенное наименование СЛОН — Соловецкий лагерь особого назначения. До конца 20-х годов он оставался единственным лагерем на территории Союза. В 1929 году началась коллективизация, давшая толчок созданию системы исправительно-трудовых лагерей. Множество раскулаченных крестьян лишились своего имущества, были заключены в тюрьмы или сосланы.

В июле 1929 было принято постановление «Об использовании труда уголовно-заключенных», в апреле 1930 года было создано Управление исправительно-трудовых лагерей ОГПУ, преобразованное через полгода в Главное Управление исправительно-трудовых лагерей (ГУЛАГ). Лагеря начали появляться на всей территории Советского Союза: в Карелии (Беломоро-Балтийский лагерь), Центральной России (больше всего лагерей было устроено в Мордовии), Сибири, Дальнем Востоке (здесь в 1932 году появился один из крупнейших лагерей — Севвостлаг на Колыме, входивший в систему Дальстрой). В нечеловеческих условиях, на голодном пайке, под побоями надзирателей заключенные тяжело трудились на шахтах, лесозаготовках, добыче золота, угля, на строительстве железных дорог — часто на широте вечной мерзлоты. 

Я подковой вмерз в санный след,

В лед, что я кайлом ковырял!

Ведь недаром я двадцать лет

Протрубил по тем лагерям, — 

под этими словами из песни Александра Галича «Облака» могли бы подписаться тысячи людей. Всего за время существования ГУЛАГа в Советском Союзе было организовано 427 лагерей.

Как проходили аресты

С 1930-х годов в культуре закрепился образ черной машины как символа чего-то неизбежного, страшного и бесповоротного. Сначала это была так называемая «эмка»,  известная в народе также как «черная маруся» или «воронок», а в более поздние годы —

. «Эмка» означала модель ГАЗ-М-1, этот автомобиль выпускался с 1936 года на Горьковском автомобильном заводе и использовался только госструктурами, в том числе органами НКВД.

Именно на «воронке», почти всегда ночью, к дому очередной жертвы подъезжали сотрудники НКВД, которые производили обыск и арест. Обыск осуществлялся бесцеремонно и грубо: разбрасывали личные вещи жертвы и членов ее семьи, ломали мебель, порой выламывали паркет и отрывали обои в поиске тайников. В иных случаях на дом или на работу приходила повестка на допрос в НКВД, и очередной обвиняемый сам шел в органы, откуда некоторые уже не выходили: люди погибали на допросах от побоев и пыток, кого-то расстреливали на месте (как это было в Москве, в подвалах Лубянки).

Звезды смерти стояли над нами,

И безвинная корчилась Русь

Под кровавыми сапогами

И под шинами черных марусь…  — 

напишет Анна Ахматова в поэме «Реквием», посвященной женщинам, которые стояли по «триста часов» у тюремных ворот, пытаясь хоть что-нибудь узнать о судьбе своих близких.

В 1930-е годы фальсификация вины репрессируемых была обычным делом. Поэтому в ходе обыска жертве легко могли быть подброшены «улики», свидетельствующие о принадлежности репрессируемого к антисоветским кругам или о его участии в антисоветской деятельности. Большинство обвинений вменялось за нарушение статьи 58 Уголовного кодекса РСФСР — она содержала пункты об измене Родине и контрреволюционной деятельности. Другие обвинения строились на статьях Уголовного кодекса, которые в народе именовались «бытовыми» — растрата госимущества, коррупция. Важно понимать, что по статье «измена Родине» чаще всего осуждали за участие в случайном разговоре, рассказанный анекдот, не к месту брошенное слово (например, одна девушка в доме отдыха махнула рукой в сторону радио, по которому в этот момент читали очередное партийное постановление: «Ой, надоели!» — и в тот же день была арестована). А под статью «растрата госимущества» часто попадали люди, от голода подобравшие на колхозном поле несколько мерзлых картофелин или кочан сгнившей капусты. Значительную часть обвиняемых — военный командный состав, деятелей культуры — судила Военная коллегия Верховного суда СССР.

Делом обвиняемого занималась так называемая «тройка НКВД» — три сотрудника органов: начальник, секретарь обкома и прокурор. Тройка выносила приговор, который не подлежал пересмотру. Так судьба человека, а попутно и его семьи, решалась между членами тройки, минуя установленную Конституцией судебную систему. С 1934 по 1953 годы существовал также отдельный орган при НКВД — Особое совещание, состоящее из наркома и заместителя наркома внутренних дел СССР, уполномоченного наркомата внутренних дел СССР по РСФСР, начальника управления милиции, наркома союзной республики, если разбиралось дело жителя не РСФСР, а другой республики из состава СССР. Особое совещание обладало правом вынесения приговора о ссылке, заключении или расстреле обвиняемым лицам, признанных социально- или политически опасными.

В Конституции 1936 года судебная система была описана в главе IX «Суд и прокуратура». В условиях репрессий не соблюдалась статья 111 Основного закона («Разбирательство дел во всех судах СССР открытое, поскольку законом не предусмотрены исключения, с обеспечением обвиняемому права на защиту»). Большинство жертв репрессий было выслано в лагеря ГУЛАГа без законного суда и следствия прямо после допроса, вынесения приговора тройки, особого совещания.

Экономист и партийный деятель Александр Соловьев писал в своем дневнике 28 декабря 1939 года: «Приходил Литвинов [М.М. Литвинов — советский дипломат] с женой. Пока она занималась делами, он беседовал со мной. Он очень расстроен сталинской шумихой чествования. Говорит, даже царей так не чествуют. […] Под влиянием общих репрессий заискивают, стараются угодить. Я обратил внимание на архитекторов, людей беспартийных и далеких от политики, но и те восхищены. Литвинов со смехом ответил: кому охота попасть под подозрение и быть арестованным. А между собой, в интимных беседах, сами же над собой смеются». 

Свидетельства репрессий

Россия. Ярославль. 20 июля 1994 г. Александр Солженицын, его жена Наталия Солженицына и сын Игнат во время путешествия по России после возвращения из эмиграции. Сергей Метелица/ТАСС

Помимо многочисленных документов, сохранились живые свидетельства репрессий уже умерших и ныне живущих репрессированных, их родственников и свидетелей арестов, а также литературные материалы по истории репрессий. Эти сведения раскрывают подробности того, как проходил арест, дальнейший допрос и пересылка репрессированного в лагерь. На основе рассказов заключенных был составлен документальный труд Александра Солженицына «Архипелаг ГУЛАГ», а личный опыт писателя лег в основу рассказа «Один день Ивана Денисовича», который впервые в советской художественной литературе поднял лагерную тему. Пережитый опыт заключения в Севвостлаге передал писатель Варлам Шаламов в своем сборнике «Колымские рассказы». Правозащитник Алексей Мурженко был трижды арестован и провел в лагерях 22 года, в 1984 году в Лондоне была опубликована его книга «Образ счастливого человека, или Письма из лагеря особого режима». Мурженко отразил глубокую трагедию личности советских граждан: «В то мгновение, когда я созерцал безликую серую колонну зэков, — в это мгновение я подумал, что в угрюмой массе все должны чувствовать себя одинокими и что я войду в колонну обреченных и тоже буду одинок. Жизнь в лагере — томление души, созданной Богом для любви, для семьи, для свободного выбора цели существования и обретения единства с близкими по духу». 

В 2013 году был начат проект «Мой ГУЛАГ» — сотрудники музея истории ГУЛАГа записали видеоинтервью с рассказами репрессированных. На сегодняшний день вышло в свет уже более двухсот фильмов, их можно посмотреть на официальном сайте  или на Youtube-канале музея.

Память о репрессиях

Акция памяти жертв политических репрессий «Возвращение имен» в Москве у Соловецкого камня. Владимир Гердо/ТАСС

По прошествии нескольких десятилетий со времен советских политических репрессий, эти события остаются раной в культуре и сознании многих людей. В России ежегодно 30 октября отмечается День памяти жертв советских политических репрессий. В этот день проводятся массовые акции памяти: участники прилюдно зачитывают списки жертв репрессий, зажигают свечи, проводят минуты молчания. В постсоветское время в местах бывших лагерей устанавливаются памятники жертвам, памятные доски, кресты на могилах. С каждый годом растет число мероприятий, посвященных истории репрессий. Их организаторы стремятся рассказать новому поколению о страшных событиях недавнего времени, надеясь, что это поможет избежать повторения подобных репрессий в будущем.