Интервью

«Веселые, красивые, творческие люди»

Аня Десницкая о своих предках и жизни в «Старой квартире» 10.11.2021 8 мин. чтения

«Веселые, красивые, творческие люди»

Иллюстрации Анны Десницкой из книги Александры Литвиной «История старой квартиры».

Художник и иллюстратор Аня Десницкая более всего известна своими книгами, созданными совместно с Александрой Литвиной: «Метро на земле и под землей», «История старой квартиры» и «Транссиб. Поезд отправляется!». Рисунки в этих изданиях играют не менее важную роль, чем текст: недаром их автор была удостоена премии «Золотое яблоко» на Международном биеннале иллюстраций в Братиславе.

После необыкновенного успеха «Старой квартиры», показавшей историю ХХ века глазами детей из коммуналки на Чистых прудах, читатели с нетерпением ожидали выхода «Транссиба», чтобы вместе с автором и художником проехать на поезде от Москвы до Владивостока, останавливаясь на главных станциях, изучая местные достопримечательности и занятия здешних жителей. Аня Десницкая рассказала Familio.Media о том, как история ее семьи отразилась в ее книгах, и о том, какими интересными людьми были ее предки: от митрополита до актера, от архитектора до режиссера кукольного театра.

Пять поколений Печатникова переулка

«История старой квартиры» — хотя и вымышленный рассказ, но визуально основанный на той квартире, в которой я жила в детстве. Некоторых персонажей я рисовала по фотографиям моих родственников.

Прапрадед Анны Десницкой Абрам (сидит в шляпе), его дочери Эмма (рядом с ним), и Нана (стоит сзади в шапке). Фото из семейного архива.

Мой прапрадед Абрам приехал в 1917 году в Москву из небольшого местечка в Литве и купил пятикомнатную квартиру на нынешней улице Макаренко неподалеку от Чистых прудов. В этой квартире семья жила до середины девяностых годов. В самом начале там жили мой прапрадед Абрам — главный бухгалтер в Министерстве просвещения, его жена Ревекка и две их дочери — Эмма и Сусанна (Нана). Позже ему пришлось выписать в Москву своих родных, и в конце концов квартира превратилась в настоящую коммуналку. Сначала там жили разные родственники, а потом и вовсе незнакомые люди. В итоге нашей семье стали принадлежать всего две комнаты из пяти, и там жила только моя бабушка Сусанна, дочь Абрама. Примерно в 1995 году бизнесмены выкупили всю квартиру, и на вырученные деньги она купила квартиру в доме, в котором уже жила ее сестра, на той же лестничной клетке. И вот уже почти 90 лет — пять поколений! — наша семья живет в этом доме в Печатниковом переулке.

Общие потомки с русским митрополитом

Я давно интересуюсь семейной историей — к счастью, в нашей семье много долгожителей и почти никого не коснулись репрессии, к тому же сохранилось много архивных документов, поэтому проследить историю оказалось не очень сложно. Один из наших родственников Михаил Афанасьев — директор Государственной публичной исторической библиотеки России, он и составил семейное древо семьи Десницких.

Недавно у моего сына в школе было задание — нарисовать семейное древо. Его одноклассник похвастался, что знает своих прапрадедушек и прапрабабушек, и сын сказал, что хотел бы обскакать этого одноклассника. Я его успокоила: «Не волнуйся! Мы знаем дальше!»

Анна Десницкая (в центре) с сыном Борей, бабушками Эммой и Наной. Фото из семейного архива.

Самый давний предок, которого мы нашли по линии моего папы, — это Митрополит Новгородский и Санкт-Петербургский, Эстляндский и Финляндский Михаил, в миру Матвей Десницкий. Он изучал богословские науки в Московской академии, а в 1799 году принял монашеский постриг и был назначен придворным иеромонахом. Спустя семь лет он стал архиепископом. К счастью, до того, как принять сан церковнослужителя, он был женат, и у него были дети, поэтому наша семья и существует. В семье есть легенда, что когда Матвей Десницкий служил в Церкви Иоанна Воина на Якиманке, туда зашел император Павел, услышал проповедь, и ему так понравился голос моего пра-пра-пра-пра-прадедушки, что император позвал его быть митрополитом Новгородским и Санкт-Петербургским.

Со стороны моей мамы мы тоже нашли предка, который жил примерно в это же время. Его звали Шломо Элькин. Он был евреем из местечка в районе нынешней Литвы, и я думаю, он бы никогда не поверил, что у него могут быть общие потомки с русским митрополитом.

«Мы не сможем стать неработающими пенсионерками»

Мне кажется, что все родные, с которыми ты в детстве общаешься, так или иначе оказывают на тебя большое влияние, ты хочешь быть таким же, как они. Все мои родственники, которых я знала лично, всегда были людьми, очень увлеченными своим делом, и работали до последних дней своей жизни. Моя сестра однажды сказала мне, что, глядя на пример наших бабушек, мы просто не сможем стать неработающими пенсионерками. Например, моя прабабушка с маминой стороны Сусанна Рабинович умерла в 95 лет и не работала только последний месяц жизни. Она была ученым-эпидемиологом, занималась исследованием малярии, ездила во Вьетнам, чтобы изучать малярийных комаров. Прабабушка рассказывала, как они с коллегами, чтобы ничем не заразиться, с утра выпивали немного спирта, так и работали. Мы сейчас не умираем от малярии — и это в том числе ее заслуга.

Прабабушка анны Десницкой Сусанна Рабинович. Фото из семейного архива.

Ее сестра Эмма была архитектором. Она создавала интерьеры для первого в Москве джазового кафе — кафе «Молодежное». Она была самой красивой женщиной из тех, кого я вообще когда-либо знала. Она была королевой. В годы дефицита Эмма однажды приехала в Елисеевский гастроном, зашла к директору магазина, с которым не была знакома, и сказала: «Я Эмма Абрамовна», — и дала список продуктов, которые ей были нужны. Тот был так поражен ее величественным видом, что воскликнул: «Эмма Абрамовна, зачем же вы сами приехали?! В следующий раз просто передайте водителю список, и мы все привезем!»

Эмма Рабинович. Фото из семейного архива.

Эмма и Сусанна умерли в один и тот же день, в одно время, но с разницей в год. Профессии моих родных повлияли и на выбор моей профессии. Моя бабушка Марина Грибанова, художник кукольного театра, иногда брала нас с сестрой в свою мастерскую — это была настоящая пещера с сокровищами!

У другой моей бабушки — бабушки Светы — была сестра Карина. Она училась в школе-студии МХАТ на параллельном курсе с Владимиром Высоцким, и именно о ней была песня «Ой, где был я вчера». Там есть такие слова: «Хорошо, что вдова все смогла пережить, пожалела меня — и взяла к себе жить». Она действительно была на тот момент вдовой и пустила Владимира Высоцкого на некоторое время к себе жить. Позже она вышла замуж, и ее муж, советский иллюстратор Борис Аркадьевич Диодоров, пригласил меня поработать к себе на кафедру, и уже потом я поступила на факультет графических искусств Московского государственного полиграфического института им. Федорова.

Бабушка Анны Десницкой Светлана (вторая слева) и ее сестры. Крайняя справа — Карина. Фото из семейного архива.

Для всех нас очень важна история семьи, мы храним семейные реликвии — например, еврейские книги моего прадедушки Абрама, который преподавал в ешиве (Высшая талмудическая школа. — Прим. ред.) при Московской хоральной синагоге. Также у меня хранится шкатулка моей бабушки Тили. Но это для семьи она была Тилей, а вообще-то ее звали Теофилия Исааковна Шефтель — одна из первых русских женщин-инженеров.

«Любите ли вы театр?»

Мои дедушки и прадедушки соответствовали моим бабушкам и прабабушкам. Папин папа Сергей Десницкий — известный советский актер, всю жизнь играл во МХАТе и до сих пор продолжает заниматься театром: недавно во МХАТе вышла его пьеса «Мифический муж» по письмам Чехова. Другой мой дедушка, мамин папа Владимир Штейн, тоже был связан с театром, он, к сожалению, довольно давно умер. Он был режиссером кукольного театра и основал театр детской книги «Волшебная лампа», который и сейчас работает и в котором моя бабушка Марина художественный руководитель. Этого дедушку мы всегда звали по имени — Володя, он был очень веселый, красивый и необыкновенно творческий человек: всю жизнь придумывал всякие классные штуки, ставил потрясающие спектакли, каких до него никто не делал. Когда я ходила с моими маленькими детьми на спектакль «Кошкин дом», который поставил Володя, я была поражена, насколько это классно придумано, и он мне за этим спектаклем виделся.

Дедушка Анны Десницкой Сергей Десницкий с сыном. Фото из семейного архива.

Долгая интересная жизнь

Из прадедушек я лично была знакома только с одним — это Борис Грибанов, мой любимый прадед. Он много занимался с нами в детстве, водил на занятия, мы у них много времени проводили, и в честь него я назвала своего старшего сына Борей. Для нас он был очень веселый, очень любящий дед — мы его называли не дедушка, а дед — и очень много дал нам. Всю жизнь готов был нам читать вслух, даже когда мы были уже большие. Это было одно из удовольствий — дед после обеда ложился на тахту (так это почему-то называлось), можно было выбрать книжку, к нему лечь, и он читал вслух. Я помню, например, сказки Андерсена с иллюстрациями Трауготов. 

У деда была очень долгая, интересная, веселая жизнь, он дружил с поэтом Давидом Самойловым и написал замечательные небольшие воспоминания про их общую молодость. Я читала и через них заново знакомилась со своим прадедом — когда я родилась, он был довольно пожилой человек, ему было за 70, а в этих воспоминаниях он такой молодой, веселый, хулиганистый. Мне ужасно жаль, что я не имела возможности познакомиться с ним таким — мне кажется, что он бы мне очень понравился. 

Прадед Анны Десницкой Борис Грибанов. Фото из семейного архива.

Я иногда хожу мимо издательства «Художественная литература» по улице Новая Басманная, где он работал, заведовал редакцией «Библиотеки всемирной литературы», и всегда чувствую в этом месте некий разрыв времени: мне кажется, что он прямо сейчас по этой улице идет в другом измерении. Не в мистическом смысле, а в некоем наслоении времени: как будто мы с ним оба идем по этой улице, и он молодой, веселый, выходит сейчас из издательства, чтобы ехать с друзьями куда-то в бар. 

Благодаря дружбе деда с Давидом Самойловым этот поэт стал для меня тоже родным, хотя он умер, когда я была совсем крошечная. Я люблю такую семейную историю: когда мама была мной беременна, родителей спросили в каком-то застолье, как они хотят назвать ребенка. Родители ответили, что если родится девочка, то будет Анна Андреевна, и Давид Самойлов подхватил: «А если мальчик — то Осип Эмильевич».

Остальные прадеды, к сожалению, умерли до моего рождения. Михаил Каплан пропал без вести на финской войне — бабушка много лет пыталась что-то узнать про его судьбу, но безуспешно. Два папиных дедушки воевали: Степан Филиппов вернулся с войны в чине полковника, а генерал-майор Глеб Десницкий был профессиональный военный и в 1945 году охранял Ялтинскую конференцию как начальник противовоздушной обороны. Позже, выйдя в отставку, он придумал игру «Зарница».

Родители Анны Десницкой Ася Штейн и Андрей Десницкий. Фото из семейного архива.

Опыт многих поколений

Мои родители — филолог Ася Штейн и библеист Андрей Десницкий. Они оба единственные дети у своих родителей, а нас у них трое: я, моя сестра — она актриса — и мой брат, он хочет стать режиссером. 

Нам повезло, что наши родители родили нас, будучи довольно молодыми, и их родители тоже родили их не поздно, — поэтому, когда мы были маленькие, у нас была возможность общаться с большим количеством бабушек, дедушек, прабабушек и прадедушек, которые тоже были еще не старые, жили интересной жизнью, работали на интересных работах. Я очень рада, что у меня был этот опыт большой семьи, опыт многих поколений, с которыми можно было общаться. И хотя выражение «это формировало меня как личность» звучит слишком пафосно, но так оно и есть.

Я часто рассказываю своим детям про их предков, особенно про тех, кого знала сама. Не то чтобы мы садимся со словами: «Дети, сейчас мы с вами поговорим», — конечно, нет, но при случае, например, я говорю: «А вот здесь работал ваш прапрадедушка Боря, в честь которого ты, Боря, назван». Стараюсь показывать старые фотографии — мне кажется, это важно. Я очень рада, что знаю много моих предков — и тех, которые были живы, когда я была маленькая, и тех, которых мне уже не посчастливилось встретить, но семейная история сохранила их имена. Мне это очень радостно и важно, и я хотела бы передать это моим детям.