Места и вещи

Ногу в стремя

Как сапоги из обуви всадников превратились в модный женский аксессуар 19.04.2021 5 мин. чтения
иллюстратор

Ногу в стремя

Иллюстрации Ирины Пешковой

На протяжении столетий сапоги были традиционной обувью всадников: высокое голенище защищает ногу от трения о седло. В дальнейшем время от времени сапоги входили в моду — мужскую, конечно. Они были символом мужественности, силы и власти. И только в середине ХХ века стали писком моды женской. Историк моды Ася Аладжалова рассказывает о том, какой путь проделали сапоги от ассирийских степей до модного подиума.

Жизнь в седле

Ассирийцы придумали не только сапоги, они первыми придумали кроить одежду и обувь. Если египтяне, жившие по соседству, просто использовали прямоугольные отрезы льняной ткани для одежд и кожаные ремни для сандалий, то ассирийцам кроить приходилось: шкуры, из которых они шили одежду и обувь, в отличие от отрезов домотканой ткани, не были правильной формы. Форму будущего сапога подсказал образ жизни: это обувь, созданная для верховой езды.

В последующие века в разных странах особенности кроя сапога также были продиктованы его функцией. К примеру, на Руси в допетровскую эпоху носки сапог были слегка загнутыми вверх, а голенище узким — такая форма делала их максимально удобными для наездника и не давала ноге застрять в стремени. По записям барона Герберштейна, дипломата, побывавшего в Москве в 1517 и 1522 годах, излюбленным цветом для сапог был красный, а материалами — бархат и цветная кожа. Голенища были короткими — даже до колен не доходили.

Со временем технологии совершенствовались, и на рубеже XVII–XVIII столетий появились ботфорты — еще более удобные для всадников сапоги. Тяжелые, из грубой негнущейся кожи, ботфорты идеально подходили для длительных поездок верхом. Считалось, что ноги в них не так сильно устают. Зато для ходьбы ботфорты были совсем не пригодны. В России такие сапоги стали частью военной формы кавалеристов. Правда и гусары, и кирасиры, надевали ботфорты лишь в исключительных случаях — на парады или когда требовалось явиться к государю, заменяя в обычной жизни их более мягкими сапогами.

Вверх по сословной лестнице

Сапоги ассоциировались не со всеми сословиями. В эпоху Московского царства сапоги носили в основном представители воинского сословия, а вот цари предпочитали туфли. При этом сапоги были еще и роскошью: крестьяне не могли их себе позволить практически до XIX века.

К вопросу о туфлях московских царей — тут они шли в ногу с европейскими монархами. В условиях войны ноги аристократа защищали доспехи, в мирной обстановке он обходился легкими кожаными туфлями. Лишь на закате феодализма аристократия и монархи переобулись в сапоги: доспехи остались в прошлом, а необходимость сидеть в седле осталась. В XVII веке знатные мужчины так полюбили сапоги, что могли даже явиться в них на бал. А чтобы придать лоск этому предмету обуви, были придуманы отдельные чулки с богато декорированными льняными или даже кружевными раструбами, укладывавшимися поверх отворотов голенищ.

Петр I, конечно, не смог обойти вниманием такой предмет обуви. Совершив в 1698 году Великое посольство в Европу, он «привез» домой европейский костюм и сапоги. Петр не только реформировал общество, но и изменил облик правителя: теперь император носил не туфли, а сапоги, в знак своей готовности в любой момент поставить ногу в стремя. На портрете пера Амигони (написан через несколько лет после смерти императора) Петр изображен в ботфортах и европейском костюме.

И в манеже, и на бульваре

В начале XIX века в России действовал бальный дресс-код, согласно которому все мужчины — и штатские, и военные — должны были быть в туфлях. Только уланам дозволялось надевать на бал сапоги, предварительно отстегнув шпоры. Но балы уже не были единственным местом социализации, и франты щеголяли на бульварах и в пассажах. Офицерские сапоги — из качественной кожи, на прорезиненной кожаной подметке и отлично сидящие по ноге — были признаком достатка, высокого социального статуса и мужественности. В первой половине XIX века сапоги носили поверх панталон, подчеркивая стройность ног. Высокие, практически до колена, они заканчивались ярко-желтыми отворотами.

В это же время формируется устойчивая ассоциация: сапог — грубая сила и власть. Благодаря высказываниям Веллингтона о значимости обуви на войне, солдатский сапог стал символом армейской дисциплины с одной стороны и главной заботой армейских снабженцев — с другой. Правда, англичанам со снабженцами долго не везло. Известно, что одна из причин неудач англичан и французов в Крымской войне была связана с отвратительными по качеству солдатскими сапогами, которые еще и поставлялись из рук вон плохо. В американской брошюре 1862 года об устройстве военных и полевых госпиталей и здоровье личного состава приводится воспоминание некоего французского санитарного инспектора о том, что русские солдаты, чья обувь считалась лучше обуви союзников, дразнили французских стрелков: они выставляли напоказ носки своих ботинок и кричали на довольно приличном французском: «Приходите и возьмите их!»

Русские сапожки

Веками сапоги были исключительно мужской обувью — каким же образом этот маскулинный предмет оказался в модном женском гардеробе? Связана эта история с так называемыми русскими сапожками — женскими сапогами из красной кожи на небольшом устойчивом каблучке.

В XIX веке кожаные сапоги — темных цветов с яркими сафьяновыми вставками красного и желтого цвета — как праздничную обувь стали носить зажиточные крестьяне и крестьянки. Праздничные кожаные сапоги стоили дорого, зато были настоящей инвестицией в гардероб. Их шили на косую колодку, то есть на правую и левую ногу по-разному. Сапоги при ходьбе поскрипывали — для этого особым образом пришивали подошву. А каблуки подбивали медными набойками — чтобы стучали. Особым шиком считалось выпустить из-за голенища край узорчатого чулка или украсить голенище кисточкой.

Кожаные сапожки так плотно вошли в комплекс русского праздничного женского костюма, что впоследствии стали восприниматься как национальная обувь — и в этом качестве перекочевали в сценический гардероб ансамблей народного танца.

Сапоги и высокая мода

В конце 1950-х годов, пишет в своих воспоминаниях искусствовед Общесоюзного Дома моделей Ирен Андреева, советская модельер Вера Аралова решила дополнить несколько шубок из своей коллекции павлопосадскими платками и русскими сапожками. Достать их было негде — изготовили их по просьбе модельера в мастерских Большого театра. В это время коллекции Дома моделей уже выезжали на международные показы — и сапожки заметили в Париже. Уже в следующем сезоне моду охватил бум на сапоги.

В начале 1960-х Андре Курреж и Пьер Карден включили белые сапожки в свои «космические» коллекции, а в 1967 году Мэри Куант выпустила сапоги-трансформеры из поливинилхлорида (англичане, конечно, и без русских подсказок знали толк в веллингтонах). Вот только в Советском Союзе сапог по-прежнему не производили. Как пишет Ирен Андреева в своей книге «Частная жизнь при социализме», сапоги-чулки, которые она достала с трудом, вызывали у прохожих зависть даже в конце 1960-х годов. Замминистра легкой промышленности огрызнулся, увидев Андрееву в этой обуви: «Ведь на тебя люди смотрят. Значит, завтра они ко мне придут: “Давай и нам такие же сапоги!” А где я их возьму?» 

Перекочевав в женский гардероб, сапоги тут же присвоили себе значения, свойственные мужским сапогам: достаток, высокий социальный статус. «Хорошие сапоги, надо брать!» — резюмировала Верочка из кинофильма «Служебный роман», а она-то знала толк в модных, дорогих и малодоступных новинках.

В беседе на «Радио России» руководитель центра политэкономических исследований Василий Колташов, увлекающийся историей мужской моды, упоминал, что женщины присвоили себе самый «сильный» мужской образ: ботфорты, надетые поверх узких брюк. Если вспомнить сапоги и лосины кавалеристов начала XIX века, демонстрировавшие силу и власть, нельзя с ним не согласиться.